Мы в соцсетях:   
Будь в мире сем, но не от мира сего
Учители и учение / Дэвид Хокинс / Интервью с Дэвидом Хокинсом, посвященное методу Седоны / Интервью с Дэвидом Хокинсом, посвященное методу Седоны. Часть 4.

Интервью Майкла Томса с д-м мед. наук Дэвидом Хокинсом (автором книги «Отпускание. Путь сдачи») и д-м мед. наук Робертом Скоттом (неврологом) на радио Нью Дименшен Рэйдио

Декабрь 1980

 

М.Т.: У нас есть короткая запись основателя метода Седоны — Лестера Левенсона, где он рассказывает, как его открыл. Перед ее прослушиванием, Дэвид, расскажите о вашем знакомстве с Лестером Левенсоном.

Д.Х.: Как я уже говорил, я много лет был последователем буддизма и дзен-буддизма. Когда я услышал о Лестере, он был никем. В нем не было ничего примечательного, когда я его встретил. Настоящий мудрец. У него не было никаких атрибутов, рясы, благовоний. Никто не падал пред ним ниц, никто не пел мантры, не качался в гипнотическом экстазе. Он был обычным человеком, не выделяющимся среди других на улице. Он мог раскрыться, только если видел глубину твоего интереса, когда ты начинал с ним разговор. Тогда ты понимал, что разговариваешь с удивительным человеком, осознающим, кем он был. И осознающим, кто есть ты.

Он не строил из себя гуру. Лестер учил полагаться на себя. Он говорил: «Ты тот, кто хочет освободиться. Ты знаешь, как стать свободным, и поэтому, просто сделай это». Мы все ищем гуру, который сделает это за нас, который подарит нам возвышенное состояние и будет в нас его поддерживать. Мы хотим сидеть в его ашраме, где-то на головокружительной высоте. Однако, это должно работать в мире, на Таймс-Сквер. Функционировать, когда ты идешь на работу. Должно работать каждый момент, каждый день, каждый год.

М.Т.: Боб, расскажите о своем знакомстве с Лестером.

Р.С.: Интересно то, что он ни на кого не похож. Как сказал Дэвид, встретив его на улице, можно было бы подумать, что он самый обычный человек. Он такой и есть. Он очень простой человек. Открыв метод, он заработал много денег в сфере недвижимости, а потом раздал эти деньги и уехал из Нью-Йорка, в котором жил и работал. Он переехал в Аризону, где жил простой жизнью. Последние пять лет он снова находится в Нью-Йорке, распространяя метод. Он работает без устали по 18 часов в сутки.

Он очень добрый и простой человек. Очень прямой. Принцип его работы заключается в том, чтобы позволить людям делать все самим, не вмешиваясь. Как сказал Дэвид, он сразу дает понять, что все зависит от тебя самого.

М.Т.: Давайте послушаем Лестера Левенсона, создателя метода Седоны.

Запись Лестера Левенсона: Я начал жизнь, как все, пытаясь все делать правильно. По образованию я физик. Жизнь в 30-х была нелегкой. В 1931 году я закончил Ратгерский университет.

Я пробовал заниматься разными делами, не только физикой и инженерным делом, но также и бизнесом. Я подумал: «Научным мир не очень мне по душе, попробую мир бизнеса».

Я много работал. С годами начал болеть. Я страдал мигренями и язвой желудка, обычными недугами, вызванными напряжением в бизнесе. Я пытался жить в мире по общепринятым правилам — быть хорошим человеком, заработать много денег.

Я начал работать в тяжелые времена. Это был 1931 год. Физиков считали необходимым злом. Инженеры тоже были не в большом почете, поскольку не зарабатывали так много, как торговцы. Поэтому от инженерного дела я переходил в бизнес и обратно. Я много занимался разработками и исследованиями. Мне было это интересно, но я постоянно менял сферу занятий,  сам не зная почему.

С годами, у меня появилось много болезней. У меня развились обычные для бизнесмена заболевания — прободная язва и сильные мигрени. В конечном итоге, лет через 20 дело закончилось двумя инфарктами. После второго инфаркта доктор приказал мне не двигаться, поскольку я мог умереть в любой момент. Я был трудоголиком. Когда я это услышал, то был за рулем и сказал: «Ничего себе!»

На тот момент я ощущал, что мне чего-то не хватало. Я не чувствовал удовлетворения. У меня были разные хорошие работы, я умел зарабатывать деньги. Когда в 1952 году со мной случился кризис, я жил в Нью-Йорке в роскошном доме Central Park South. Но мне запретили физические нагрузки, даже подниматься по лестнице, ибо я мог умереть. Я был очень напуган.

До этого момента я искал счастье и ответ на вопрос: «Что такое жизнь?» В 20-е годы я изучал бихевиоризм, в те времена он был популярен. В 30-е  перешел к Фрейду,  на тот момент он стал моим гидом. Я накопил эти знания, и даже четыре года ходил на психоанализ, проводимый коллегой Фрейда, доктором Блумом. После четырех лет психоанализа по четыре раза в неделю, мне сказали, что «некоторым людям помочь невозможно».

Я не перестал искать и докапываться, в чем смысл жизни.

Второй инфаркт — это лучшее, что случилось в моей жизни. Нужен был толчок, шок, чтобы заставить меня понять, что «умный мальчик», которым я себя считал, был на самом деле глуп. Мне было 43 года, я сидел на верхушке мира, мне все завидовали, но я одной ногой находился уже в могиле. К тому же, большую часть времени я чувствовал себя несчастным.

Поэтому второй инфаркт я принял как огромное благословение. Он помог мне осознать, что ранее накопленные знания не принесли никакой пользы: «Что же мне делать?» Как хороший физик, я вернулся в лабораторию и снова начал размышлять: «Кто я?», «Что это за мир?», «Какое мое к нему отношение?», «Что такое счастье?», «Что такое ум, разум?» Я считаю, что благодаря моей настойчивости и желанию получить ответы, они начали приходить.

Прежде всего я думал над тем, чего хочу больше всего: «Счастья. О, счастье — это быть любимым». Для меня это было шоком. Я очень хотел нравиться людям. Близким, друзьям - всем. Для меня огромным открытием было то, что быть хорошим, не значит быть счастливым.

Я продолжал задавать вопросы: «Что такое счастье? Какие самые счастливые моменты я могу вспомнить?» И я осознал, что наиболее счастливым я был, когда любил. Когда люди любили меня, я получал мимолетное удовлетворение, но оно быстро проходило.

Это открытие заставило меня попытаться изменить свое мышление. Желание быть любимым, поменялось на стремление любить самому, желание одобрения - на то, чтобы одобрять самому. Я увидел, что это помогает. Я почувствовал себя лучше. Как хороший ученый, видящий результат, я сказал: «Это работает, и я буду продолжать в том же духе».

После месяца изменений и стремления к улучшению здоровья, я осознал еще одну вещь, которая стала для меня и шоком, и огромным откровением: я желал изменить все в этом мире. Я хотел, чтобы все в этом мире было не таким, каким являлось. Я понял, что отрицал мир, поскольку хотел, чтобы все было по-другому. Поэтому я стал отпускать желание все изменить. Это было настоящим прозрением и по мере отпускания, мне становилось все лучше и лучше.

Так продолжалось еще два месяца. Я отпускал желание одобрения и все остальное. После трех месяцев отпускания я неожиданно обнаружил, что мое здоровье снова в порядке. Мое сердце было в норме, мигрени ушли, я чувствовал себя хорошо. Мои язвы также прошли. Я так хорошо себя чувствовал, что мне даже не нужно было обследование у доктора. Мне не нужен был доктор. Я скажу абсолютно честно, что с 1952 года я больше не обращался к докторам. А до этого я постоянно ходил по разным врачам. Я знаю, что все в моем теле пришло в норму.

И самое главное, я был спокоен. Все напряжение, ощущаемое ранее, ушло. Я уже не протестовал против мира, не пытался изменить его, больше не заморачивался тем, одобряют меня другие люди, или нет, нравлюсь ли я им.  Моя жизнь текла спокойно.

Главная Новости Учители и учение Письма про То, которое Я ЕСТЬ Контакты
© IAMNESS 2018
Web-design: Nataris-Studio © 2007 - 2020